NORLUND, P. Viking settlers in Greenland and their descendent during 500 years. London. 1936, 160 p.

НОРЛУНД, П. Викинги-колонисты в Гренландии и их потомство на протяжении пяти столетий.

Под таким слегка романтическим заглавием Норлунд, хранитель средневекового отдела Датского государственного музея, рассказывает историю первоначальной колонизации Гренландии норвежскими выходцами в X-XIV столетиях и последующей гибели норманских поселений. Автор принадлежит к числу крупных современных скандинавских исследователей и знатоков северного средневековья, сам производил археологические раскопки в Гренландии и позднее руководил ими и обрабатывал их результаты. Ему принадлежит ряд исторических исследований. В рецензируемой работе он основывается главным образом на археологических данных и на критической оценке содержания саг и легенд.

Фабула описываемой гренландской эпопеи несложна. Норвежский выходец Эрик Рыжий, охотник, мореплаватель и пират, живший в Исландии, попал в 982 г. на остров, прозванный им впоследствии Гренландией. Вернувшись через 3 года в Исландию, он стал уговаривать своих соплеменников переселиться в Гренландию.

Из 25 снаряженных норвежскими выходцами кораблей только 14 достигли берегов Гренландии, где и заложили ряд поселений. Население острова, в основном сосредоточивавшееся около 2 - 3 центров, определяется автором приблизительно в 3 тыс. человек. На острове господствовали исландские нравы и обычаи. Главным вождем (landstjornarmade) жителей новых поселений был Эрик. Он получил лучший фиорд и "хитерланд"; его ферма Браттахлид была одной из самых благоустроенных. В пределах отдельных фиордов-хозяйств власть принадлежала местным вождям. В 1261 г., невидимому, под влиянием католической церкви, гренландцы признали суверенитет норвежского короля Гаакона и обязались платить ему налоги. За это король должен был регулярно поддерживать связь с Гренландией и снабжать ее товарами и продуктами. Это являлось одновременно и обязательством и монопольной привилегией короны.

Введение христианства на острове способствовало проникновению сюда культуры. В 1261 г. в Гренландии были уже епископ, 2 монастыря и 16 церквей.

Говоря о памятниках материальной культуры, автор отмечает, что наименее сохранились жилища самих колонистов. Как показывают раскопки и изучение остатков зданий, жилищное строительство Гренландии прошло ту же эволюцию, что и в скандинавских странах. Первым типом жилья был длинный дом в одну комнату,

сложенный из камней и земли. В XII столетии стали делить дома на несколько комнат, а несколько позднее, в том же столетии, появился новый тип жилища с коридорной системой комнат. Большой дом браттахлидской фермы насчитывал в XII - XIII вв. 7 комнат. По обычаю северных стран отдельно устраивалась баня.

Много внимания уделяет автор найденным при раскопках (в 20-х и 30-х годах текущего столетия) в поселении Herjolfsness одеждам (кстати, хорошо сохранившимся). Автор полагает, что большинство найденных одежд местного происхождения; они сделаны из очень грубой шерстяной ткани и по своему покрою и типу являются характерными для западноевропейского средневековья. Анализ найденной одежды позволяет автору диференцировать гренландское население, указывая на наличие в его среде как представителей богатых и средних классов, так и бедного люда.

На основании археологических данных и памятников письменности (например "The King's Mirror" - норвежской хроники приблизительно 1225 г.) автор пытается восстановить черты сельскохозяйственной культуры в Гренландии Сохранились следы довольно большого количества ферм (всего их было до 280). из которых наиболее крупные - Эрика Рыжего и его наследников, королевская, епископская. Некоторые из таких ферм насчитывали до 100 - 150 голов крупного рогатого скота и довольно значительное поголовье овец и коз, а также свиней. На крупных фермах, на небольших, хорошо защищенных и удобренных участках сеяли ячмень, который вызревал в жаркое лето. Это был единственный хлебный злак, способный выдержать суровые климатические условия Гренландии.

Автор подробно описывает хозяйственные строения XIII и XIV вв., прекрасно сохранившиеся. На крупных фермах найдены мельничные жернова, служившие, по всей вероятности, для размола привозного зерна. Раскопки обнаружили также остатки кузниц. На основании микроскопического анализа найденных шлаков автор считает доказанным наличие в Гренландии добычи железной руды и ее обработки. Бесспорно, однако, что недостаток металлов и дерева был одним из главных затруднений в хозяйственной жизни гренландских колонистов.

Гренландцы жили обособленно, и сообщение их с внешним миром было очень нерегулярно. Право посылки судов принадлежало только королю, причем в XIV в. налицо был всего один корабль ("Knarr"). Короли, однако, не очень заботились о гренландцах, и о регулярном сообщении не могло быть и речи Ганза же не имела права посылать свои суда на запад от Бергена, да она и не стала бы снаряжать свои крупные и дорогие корабли в такие рискованные и малоинтересные, с коммерческой точки зрения, экспедиции. Предметом вывоза были меха, шкуры и клыки моржей и нарвалов (морских носорогов); в Гренландию же ввозили хлеб, оружие, металл и т. п. Несмотря на трудности гренландцам удавалось все же поддерживать тесную связь с европейскими странами. Доказательством этого являются развалины собора в Гардаре (раскопки 1926 г.), где были обнаружены обломки витражей и церковная утварь.

Вопрос о том, были ли норвежские выходцы первыми жителями Гренландии, по-видимому, еще не разрешен наукой. По мнению актера, неясно, когда и откуда появились на острове эскимосы. Сначала они жили лишь в северной части Гренландии, где не было норвежских колонистов. Первая встреча их с норвежцами датируется автором приблизительно 1200 годом.

В 1410 г. от берегов Гренландии отплыл последний корабль с грузом товаров; во всяком случае, сведений о навигации в хрониках больше не встречается. И королевская власть и церковь проявили полное забвение и равнодушие к своим подданным и пастве. До 1585 г. не сохранилось никаких известий о сношениях с Гренландией. В этом году к берегам Гренландии случайно пристал на своем корабле англичанин Джон Дэвис; в последующие годы он вновь приезжал сюда, но не нашел ничего кроме могил и развалки. С тех пор на остров снаряжалась не одна экспедиция для поисков норвежцев. Вплоть до второй трети XVIII в норвежцы и датчане безуспешно пытались открыть поселения своих единоплеменников.

На основании исследования скелетов в погребениях автор приходит к выводу о сильном вырождении среди колонистов. Он объясняет это с одной стороны, браками между близкими родственниками, с другой - чрезвычайно плохим питанием. Автор считает, что норвежцы не имели никакого соприкосновения с эскимосами, впротивовес Нансену, допускавшему возможность браков между ними и перехода последних норвежцев к эскимосам после полного прекращения связи с материком.

По вопросу о гибели норвежской колонии в Гренландии автор высказывает две гипотезы. Первая заключается в том, что эскимосы в своем массовом продвижении на юг силой оружия истребили ослабевшее племя европейских выходцев и европейскую культуру. Другое предположение заключается в том, что климат Гренландии подвергся резкому охлаждению и наступившее обледенение и чрезвычайная сухость воздуха сделали невозможной даже ту примитивную культуру, которая там имелась (главным образом скотоводство), и, следовательно, существование колонистов стало немыслимо.

Ценность рецензируемой работы заключается в том, что автор собрал результаты раскопок и исследований за последние годы и тщательно проанализировал все эти

источники материальной культуры. Вдумчивое отношение и любовь к прошлому своего народа делают книгу интересной. Этому способствуют также хорошие иллюстрации. Библиография дана очень скупо.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Ф. КУБЛИЦКИЙ:

Comments: